События минувших выходных вокруг Ормузского пролива — резкое закрытие судоходства, затем попытка частичного открытия, обернувшаяся срывом, — вновь продемонстрировали, насколько неопределённым остаётся будущее этого ключевого маршрута поставок нефти и газа. Уже сейчас ясно: даже после заключения мира возврат к довоенным объёмам морских перевозок займет не недели, а месяцы, а возможно и годы.
Иран ужесточил контроль над проливом в ответ на американскую блокаду: военные открыли огонь по нескольким судам и предупредили экипажи, что проход закрыт, хотя за несколько часов до этого власти страны объявляли об открытии Коридора. Спустя день американские силы задержали иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас в обход ограничений. По спутниковым данным, днём понедельника через Ормуз смогли пройти лишь три танкера.
Президент США Дональд Трамп сообщил, что контакты с Тегераном продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых помех судоходству в регионе.
Фактическое закрытие пролива последовало после начала совместных ударов США и Израиля по территории Ирана 28 февраля. С этого момента движение через водный коридор, по которому в обычное время проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, оказалось почти полностью парализованным.
Последствия проявились быстро и оказались крайне тяжёлыми. В Персидском заливе оказались заблокированы около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа ежедневно. Производителям пришлось останавливать месторождения, нефтеперерабатывающие и газовые заводы, что нанесло серьёзный удар по экономике множества стран от Азии до Европы.
Боевые действия привели не только к срыву поставок, но и к долговременному ущербу энергетической инфраструктуре и к резкому ухудшению дипломатических связей в регионе.
Главный вопрос для рынка теперь в том, как именно будет происходить восстановление и когда отрасль сможет приблизиться к прежним масштабам операций.
Темпы возврата к нормальной работе определяются не только ходом переговоров между Вашингтоном и Тегераном, но и целым набором практических факторов: логистикой, доступностью страхования судов, стоимостью фрахта, а также готовностью судовладельцев снова заходить в зону повышенного риска.
Первыми район покинут около 260 танкеров и газовозов, застрявших в Персидском заливе. На их борту, по оценкам аналитической компании Kpler, находится около 170 миллионов баррелей нефти и примерно 1,2 миллиона метрических тонн СПГ.
Большинство этих партий, вероятнее всего, направится в азиатские порты: на регион в обычное время приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и до 90% поставок сжиженного газа. По мере выхода этих судов на маршруты в Персидский залив начнут постепенно заходить более 300 пустых танкеров, простаивающих в Оманском заливе. Они пойдут к основным погрузочным терминалам, таким как саудовская Рас‑Таннура и иракский нефтяной порт Басра.
Первой задачей флота станет разгрузка прибрежных хранилищ, которые быстро заполнились в период остановки судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива сейчас составляют около 262 миллионов баррелей — это примерно 20 суток добычи. Переполненные склады практически не оставляют пространства для наращивания добычи до тех пор, пока не возобновится массовый экспорт.
Даже после открытия коридора логистика останется ключевым ограничением. Обычный рейс туда и обратно с Ближнего Востока до западного побережья Индии занимает порядка 20 дней, а более протяжённые маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и более.
Дополнительным сдерживающим фактором будет нехватка самих танкеров: значительная часть флота задействована в перевозке нефти и СПГ из США в Азию, где рейсы длятся до 40 дней и дольше, что ограничивает возможность быстро перебросить суда обратно на ближневосточные маршруты.
Восстановление баланса торгового флота и возвращение погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму будет неравномерным и, по оценкам аналитиков, займёт не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии событий.
Замкнутый круг добычи и судоходства
По мере возобновления загрузки танкеров крупным производителям, таким как Saudi Aramco и ADNOC, придётся перезапускать добычу нефти и газа на месторождениях, а также работу нефтеперерабатывающих предприятий, остановленных в разгар боёв.
Этот процесс требует точной координации: необходимо вернуть тысячи квалифицированных работников и подрядчиков, эвакуированных в период конфликта. Скорость восстановления будет зависеть и от наличия свободных резервуаров на прибрежных терминалах, что формирует замкнутую взаимосвязь между состоянием логистики и объёмами добычи.
По оценке МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений региона сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы нарастить добычу до довоенного уровня примерно за две недели. На ещё одной трети месторождений для этого потребуется до полутора месяцев при условии безопасной обстановки в море и восстановления цепочек поставок оборудования и материалов.
На оставшихся примерно 20% объектов, где добывается эквивалент 2,5–3 миллионов баррелей в сутки, восстановлению мешают сложные технические проблемы. Низкое пластовое давление, повреждённая инфраструктура и перебои с электроснабжением потребуют длительных ремонтных и восстановительных работ, растянутых на многие месяцы.
Серьёзный ущерб нанесён и крупным энергетическим объектам. На гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре, по оценкам, выведено из строя около 17% мощностей. Их восстановление может занять до пяти лет. Некоторые старые и технологически сложные скважины, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже не смогут вернуться к прежним объёмам выработки.
Выпадение существенной части поставок со временем может быть частично компенсировано бурением новых скважин в регионе, но этот процесс займёт не менее года и возможен только при устойчивой безопасности и отсутствии военной эскалации.
После того как очереди танкеров рассосутся, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут постепенно отменять режим форс‑мажора по экспортным контрактам. Такие положения позволяют поставщикам временно прекращать отгрузки в случае неконтролируемых обстоятельств, включая вооружённые конфликты.
Даже при самом благоприятном сценарии — успешном завершении мирных переговоров, отсутствии новых вспышек насилия и относительно ограниченном инфраструктурном ущербе — полностью вернуться к довоенным масштабам добычи и транспортировки в ближайшие годы будет крайне сложно.
