Александр Лукашенко изложил своё видение возможной «большой сделки» с Соединёнными Штатами. По его словам, вопрос политзаключённых и санкций – лишь незначительная часть повестки. Эксперты разбирают, на что именно он рассчитывает в переговорах с Дональдом Трампом.
В беседе с телеведущим Риком Санчесом на российском пропагандистском канале Лукашенко подтвердил, что разговоры о масштабных договорённостях с США ведутся уже долгое время. Он подчеркнул, что личная встреча с Дональдом Трампом для него не цель сама по себе: «Скажу откровенно, приятно было бы увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не самоцель, это не главное. Надо понимать, что кроме того, что мы обыкновенные люди, которые хотят общаться и поздороваться, познакомиться друг с другом, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».
О том, чего именно Лукашенко ожидает от «большой сделки» с Вашингтоном, эксперты рассказывают в своих оценках.
«Политзаключённые и санкции — мелочь»
Лукашенко надеется, что к возможной встрече с американской стороной будет подготовлено отдельное соглашение для подписания. По его словам, это не должно выглядеть как визит «вассала к императору»: «Это не какая‑то напыщенность, это не петушиная политика, нет, это политика реального президента, который уважает собственный народ. Я готов к этой встрече, мы готовы, мы готовы и к сделке, но её нужно подготовить, чтобы там были интересы и США, и Беларуси».
Он настаивает, что ошибочно сводить интересы Вашингтона к требованию освободить белорусских политзаключённых в обмен на отмену санкций. По его утверждению, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а в повестке существует гораздо более широкий круг вопросов, которые и должны стать содержанием «большой сделки».
«Пик политической карьеры»
По оценке бывшего дипломата, главы Агентства евроатлантического сотрудничества Валерия Ковалевского, возможная поездка Лукашенко в США имеет для него особое значение: «Это пик политической карьеры. За всё время его правления ещё не было ситуации, когда он встречался бы с президентом США именно для полноформатных переговоров».
Ковалевский указывает, что такая встреча была бы важна и с точки зрения нынешней геополитической ситуации: «Есть угроза суверенитету и независимости Беларуси. Продолжается война, существуют сценарии, при которых Россия будет пытаться втянуть страну в военное противостояние не только с Украиной, но и с государствами Запада. Для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся и позволил отстоять собственные интересы, которые, конечно, заключаются в сохранении его личной власти в Беларуси. Но чтобы пользоваться этой властью, ему приходится думать и о том, как укреплять суверенитет страны».
Политолог Валерий Карбалевич считает, что для Лукашенко важны как политические, так и экономические дивиденды — в том числе отмена американских санкций и сделки по белорусскому калию. «С тем, чтобы, опираясь на эти сделки, можно было преодолеть европейские санкции и, прежде всего, вернуть доступ к Клайпедскому порту, через который до ограничений шёл транзит белорусских калийных удобрений. То есть, зацепившись за калий как за одно звено, вытащить всю цепь, — поясняет политолог. — Плюс попытаться прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европейские столицы не признают Лукашенко президентом Беларуси, а для него принципиально важно добиться признания со стороны западных государств и выйти из изоляции».
Историк и политический обозреватель Александр Фридман предполагает, что в рамках «большой сделки» речь может пойти о целом пакете шагов по нормализации отношений: «Это и возвращение посла США в Беларусь, и, возможно, прямое авиасообщение, и, думаю, экономические проекты. Лукашенко заинтересован в инвестициях из Соединённых Штатов. Через схему обмена освобождения политзаключённых на отмену санкций он стремится выйти к чему‑то более масштабному в экономической сфере, прежде всего».
Лукашенко спешит завершить переговоры?
Контакты между белорусскими властями и администрацией Дональда Трампа длятся уже больше года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, были сняты санкции США с белорусских калийных удобрений, а также с национального авиаперевозчика, ряда банков и Минфина (ограничения ЕС при этом продолжают действовать). Однако именно всеобъемлющая «большая сделка», при которой были бы освобождены все политзаключённые, до сих пор не заключена.
По словам Валерия Карбалевича, сейчас трудно однозначно сказать, какая сторона в большей степени затягивает процесс: «Переговоры ведутся в закрытом формате. Возможно, если бы Лукашенко решился на более масштабные шаги в части освобождения политзаключённых, это позволило бы ускорить договорённости», — предполагает он.
Валерий Ковалевский считает, что ближайшие несколько месяцев — критический период для завершения сделки: «Это в большей степени связано с внутриполитической ситуацией в США, которые готовятся к промежуточным выборам в Конгресс. Когда через несколько месяцев кампания войдёт в наиболее активную фазу, у Дональда Трампа и его администрации будет значительно меньше времени, чтобы уделять внимание белорусской повестке». При этом бывший дипломат подчёркивает: не менее значима и способность Лукашенко и его команды вести переговоры, идти на уступки и компромиссы.
По оценке Александра Фридмана, Лукашенко отдаёт себе отчёт, что диалог с ним Вашингтон начал главным образом потому, что увидел в нём потенциально полезный элемент в контексте урегулирования конфликта вокруг Украины. При этом внешнеполитическая повестка меняется настолько быстро, что любое соглашение может быть перечёркнуто новыми кризисами, будь то война на Ближнем Востоке, ухудшение отношений США с Китаем или обострение диалога между Вашингтоном и Москвой. «В такой ситуации выжидать и надеяться на что‑то, возможно, не самое разумное, и сделку стоит заключить как можно раньше», — считает обозреватель.
Ожидает ли Лукашенко гарантий безопасности от США?
По мнению Валерия Карбалевича, Лукашенко стремится включить в «большую сделку» максимально широкий перечень вопросов: «Гарантии со стороны США, что он не повторит судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или иранского руководства, для него тоже имеют значение».
Политолог напоминает, что американская администрация уже демонстрировала готовность к очень жёстким действиям, когда считает ситуацию принципиальной: «Вероятность того, что Лукашенко повторит судьбу Мадуро, на мой взгляд, невелика. Но у страха глаза велики. Не случайно специальный представитель президента США Джон Коул после переговоров с Лукашенко отметил, что белорусского лидера до смерти напугали события в Венесуэле и Иране. Вероятно, именно такое впечатление сложилось у него после беседы в Минске».
Валерий Ковалевский, однако, полагает, что говорить о гарантиях со стороны Вашингтона пока преждевременно: «Мы помним, что Лукашенко — фигура, тесно завязанная на Москву, а не на США, чтобы Вашингтон брал его под своё прямое покровительство. Ожидать от Америки таких обязательств было бы слишком завышенным требованием с его стороны».
В то же время, по его словам, в случае заключения сделки и появления новых договорённостей, ведущих к постепенной нормализации отношений, «в какой‑то перспективе такие разговоры могут возникнуть». Однако Ковалевский подчёркивает, что Москва вряд ли захочет уступить Вашингтону роль гаранта безопасности Лукашенко.
