Чиновник в Республике Алтай заявил, что закон №131 «списан» у недружественных стран

Представитель правительства Республики Алтай в Госсобрании заявил, что федеральный закон о местном самоуправлении якобы скопирован у зарубежных стран; тем временем в регионе прошли протесты, а парламент одобрил муниципальную реформу.

Nielsen планирует продать российское подразделение из‑за новых ограничений

Из‑за требований о локализации данных и ограничений для организаций с иностранным участием международная исследовательская компания ищет покупателя для бизнеса в России. Переговоры уже идут, потенциальный покупатель не назван.

Саратов получит 26 новых автобусов, Энгельсу выделен троллейбус

Минтранс РФ одобрил заявку Саратовской области на субсидию: из федерального бюджета на покупку 42 автобусов направят 197 млн рублей. Кроме того регион рассчитывает на субсидию для 11 транспортных средств, среди которых — троллейбус для Энгельса.

Утренняя сводка: сбои VK в Петербурге, пожар в «Ладожских шхерах», приговор главреда и ночные атаки дронов

Коротко о важном: массовые жалобы на недоступность VK в Петербурге, лесной пожар в национальном парке «Ладожские шхеры», заочный приговор главному редактору и сообщения о масштабных ночных атаках БПЛА.

Правительство сохранило прогноз цены Urals на 2026 год — $59 за баррель

Власти оставили в прогнозе на 2026 год среднюю экспортную цену нефти Urals на уровне $59/баррель, одновременно понизив ожидания на 2027 год до $50 из‑за неопределённости последствий конфликта на Ближнем Востоке и рисков снижения мирового спроса.

Провайдеры Алтайского края предупреждают об угрозе новой реформы лицензирования связи

Операторы региона заявляют, что планируемые ужесточения в законе «О связи» — повышение стоимости лицензий, требования к уставному капиталу и охвату сетей — могут вытеснить локальные компании, лишить регион доходов и оставить часть жителей без интернета.

В России закрыли доступ к судебной статистике за 20 лет — почему это важно

В конце апреля Судебный департамент удалил из открытого доступа статистику о судимости с 2005 года. Это лишило исследователей и правозащитников одного из ключевых инструментов для анализа репрессий, отправки обвиняемых на войну и изменений в практике судов.