Россия постепенно уходит от нефтегазовой зависимости: доля отрасли в ВВП опустилась до минимума с 2017 года

Доля нефтегазового сектора в структуре российского ВВП в прошлом году сократилась до 13%, следует из данных Росстата. Это минимальное значение с 2017 года, когда статистическое ведомство начало публиковать такие расчеты.

За год вес нефтегаза в экономике уменьшился на 3 процентных пункта. Даже в кризисный 2020 год, когда мировые цены на нефть резко падали, а добыча сокращалась, показатель был выше — около 14%. В течение прошлого года снижение шло последовательно: с 15,5% в первом квартале до 11,6% в четвертом.

Размер нефтегазовой доли в ВВП тесно коррелирует с динамикой мировых цен на нефть. За девять лет доступной статистики максимум приходился на 2018 и 2022 годы (20,7% и 20% соответственно), когда энергоносители торговались по высоким ценам, а минимум — на 2020 год и прошлый год.

Развитию отрасли одновременно мешали санкции, ограничения добычи в рамках соглашения ОПЕК+, относительно низкие цены на сырье и укрепление рубля. По оценке Росстата, совокупный оборот нефтегазовых компаний за год сократился на 16,7%, до 19,9 трлн руб., а прибыль уменьшилась почти втрое — на 63,9%, до 1,9 трлн руб. Доля прибыльных компаний в отрасли снизилась до 49,1% против 60,7% годом ранее.

Сжатие нефтегазовой ренты заметно отразилось на федеральных финансах. Уже весной бюджет пришлось пересматривать: план по нефтегазовым доходам был уменьшен на 2,6 трлн руб. В результате по итогам года такие доходы упали почти на четверть (на 23,8%) и составили 8,5 трлн руб. Их доля в общем объеме доходов бюджета сократилась до 22,7% по сравнению с 30,3% годом ранее.

Формальный удельный вес нефти и газа в ВВП не отражает всей их роли в экономике. Нефтегазовая рента поступает в другие сферы через государственные расходы, повышенные зарплаты (в добыче нефти и газа они примерно вдвое выше среднего уровня), платежи поставщикам и другие каналы. По оценке профессора Университета штата Индиана Майкла Алексеева, в 2021 году совокупная нефтегазовая рента достигала около 24% ВВП при доле самого сектора 18,7% по расчетам Росстата.

Топливно‑энергетический комплекс по‑прежнему выполняет не только функцию поставщика энергетических ресурсов, но и важную структурную, балансирующую роль в экономике, отмечал главный экономист ВЭБ. По оценке экономических чиновников, нефть еще как минимум 10–15 лет останется значимой опорой российской экономики и источником значительной части доходов, однако уже не рассматривается как самый перспективный драйвер роста.

Эксперты ожидают, что без резких перемен добыча нефти в России будет постепенно сокращаться, пусть и не на несколько процентов ежегодно. По оценке аналитика Берлинского центра Карнеги Сергея Вакуленко, ранее принятые решения сформировали траекторию развития отрасли, из которой сложно быстро выйти. Схожую оценку фактически дал вице‑премьер Александр Новак, отмечая, что наращивание добычи потребует времени, инвестиций и значительных финансовых ресурсов и потому не может быть быстрым процессом.

На инвестиционный климат в нефтяном секторе продолжают давить санкционные ограничения и геополитическая неопределенность, указывали эксперты Института Гайдара. По данным мониторинга Банка России, в начале текущего года инвестиции в добывающие отрасли заметно просели, усилив риски долгосрочного замедления нефтегазового комплекса.