Биографические издания о жизни и творчестве поэта Владимира Высоцкого и писателя Михаила Булгакова включили в официальный перечень книг, подлежащих специальной маркировке в соответствии с законом о запрете «пропаганды наркотиков».
Сведения о новых позициях появились в списке, который ведёт Российский книжный союз. В этот перечень попадают произведения, где присутствуют упоминания наркотиков и которые, согласно действующим правилам, должны выходить с предупредительной маркировкой.
В числе таких изданий оказались книга «Высоцкий: Мне есть чем оправдаться перед ним» Владимира Новикова, а также три книги о Булгакове: «Михаил Булгаков (серия „Жизнь замечательных людей“, пятое издание)» Алексея Варламова, «Булгаков. Мои воспоминания» Любови Белозерской и «По следам “Мастера и Маргариты”. Маршруты от гида музея “Булгаковский дом”» Екатерины Горпинко.
Ранее в перечень уже внесли произведения Виктора Пелевина, Сергея Лукьяненко, Стивена Кинга, Чака Паланика, Харуки Мураками, а также переводы классических романов, изданные после 1 августа 1990 года. Среди них — «Гэм» Эриха Марии Ремарка и «К востоку от Эдема» Джона Стейнбека.
В списке значатся и несколько других книг из серии ЖЗЛ: «Венедикт Ерофеев: Человек нездешний» Александра Сенкевича, «Валерий Брюсов. Будь мрамором» Василия Молодякова и «Вера Холодная. Осколки мифов» Евгении Климовой.
Как действует закон о «пропаганде наркотиков»
С 1 марта 2026 года в России начали действовать поправки к закону о запрете пропаганды наркотиков. Они предусматривают, что любые упоминания наркотических веществ в СМИ, книгах, музыке и кино допускаются только при наличии специальной маркировки. Требование распространяется на все произведения, выпущенные в России после 1 августа 1990 года.
Цензура с помощью искусственного интеллекта
Для издательств была разработана специальная программа на основе искусственного интеллекта, которая автоматически проверяет книги на наличие запрещённого контента. По словам гендиректора издательства «Эксмо» Евгения Капьева, эта система однажды признала фамилию писателя Дениса Драгунского нарушением закона: алгоритм «решил», что фамилия подпадает под ограничения из‑за созвучия со словом «драг» (от английского drug — «лекарство» или «наркотик»).
В том же издательстве рассказывали, что часть авторов отказывается вносить правки в свои тексты в соответствии с требованиями закона и не желает самостоятельно редактировать упоминания наркотиков.
Подробнее о новых ограничениях
С 1 марта под действие этих норм попал не только книжный рынок, но и онлайн‑платформы: интернет‑кинотеатры не могут показывать контент, который власти сочтут «дискредитирующим» традиционные ценности, а музыкантам запрещено без специальной маркировки петь о наркотиках. При этом многие элементы подобной цензуры фактически действовали и раньше — новые поправки закрепили уже сложившуюся практику.
